Главная причина таких результатов понятна: «Әділет» - это не новая партия с нуля, а пересобранная партия власти, получившая инфраструктуру AMANAT, региональную сеть и основной мобилизационный ресурс. В 2023 году AMANAT получила 53,9%, сейчас «Әділет» - уже 71,17% и 110 из 145 мандатов. При этом явка выросла до 74,08%. То есть система не просто сохранила базовый электорат партии власти, но и забрала себе основную часть дополнительно мобилизованных избирателей.
Остальные партии: «Ауыл» - 6,26%, Respublica - 5,56%, «Ак жол» - 5,21%, ОСДП - 5,11% при проходном барьере в 5%. Фактически четыре партии уместились в коридоре чуть больше одного процента: после 71% «Әділет» им осталось делить между собой ограниченный электоральный рынок. В результате: одна сверхдоминирующая президентская партия и несколько небольших нишевых игроков, ни один из которых сегодня не выглядит общенациональной альтернативой.
Первые выборы в казахстанский Курултай справедливо рассматривать как контрольную точку в маршруте трансформации модели власти, начатую президентом Касымом-Жомартом Токаевым после кризиса января 2022. Формирующаяся система призвана сохранить сильную президентскую власть, но также расширить роль политических и административных институтов. В этом процессе можно выделить три наметившихся тренда.
Обновление элит
Январский кризис выявил ограничения прежней системы, а наследие Нурсултана Назарбаева предопределило необходимость пересмотра государственного аппарата. В этих условиях одним из ключевых направлений политики Токаева стала пересборка кадрового состава. Принципиальный аспект здесь - изменение маршрута политической карьеры. Жесткая административная вертикаль сменилась более открытой системой рекрутирования управленцев, а ропорциональный принцип голосования позволит партиям продвигать, в первую очередь, тех кандидатов, чьи компетенции отвечают современным вызовам. Это особенно важная возможность для молодых управленцев и представителей из регионов.
Повышение эффективности
В оценке Курултая как новой системы на первый план выходит понятная для граждан эффективность. Преимуществом может стать компактность: ускорение принятия решений, сокращение институционального дублирования и конфликтов внутри системы. В перспективе это может повлиять на уменьшение разрыва между властью и обществом. Когда орган формирует законодательную повестку на одном уровне, гражданам проще понимать, кто участвовал в принятии того или иного решения и кто несет ответственность за его последствия.
Отказ от европейской семантики
Переход от «парламента» к «Курултаю» само со себе не меняет его конституционной природы. Тем не менее перед нами не формальность, а проявление более широких тенденций, связанных с укреплением субъектности Казахстана. Во внешней политике этот процесс проявляется через многовекторное партнерство, во внутренней - через создание устойчивых государственных институтов и развитие национального самосознания.
Новая политическая модель показывает стремление Казахстана сформировать более самостоятельную институциональную и внешнеполитическую позицию без отказа от уже сложившегося стратегического партнерства. Для России это важный сигнал: ближайший союзник сохранил управляемость политической системы.
https://www.election.gov.kz/rus/news/acts/index.php?ID=10584
@politolog_listratov
Остальные партии: «Ауыл» - 6,26%, Respublica - 5,56%, «Ак жол» - 5,21%, ОСДП - 5,11% при проходном барьере в 5%. Фактически четыре партии уместились в коридоре чуть больше одного процента: после 71% «Әділет» им осталось делить между собой ограниченный электоральный рынок. В результате: одна сверхдоминирующая президентская партия и несколько небольших нишевых игроков, ни один из которых сегодня не выглядит общенациональной альтернативой.
Первые выборы в казахстанский Курултай справедливо рассматривать как контрольную точку в маршруте трансформации модели власти, начатую президентом Касымом-Жомартом Токаевым после кризиса января 2022. Формирующаяся система призвана сохранить сильную президентскую власть, но также расширить роль политических и административных институтов. В этом процессе можно выделить три наметившихся тренда.
Обновление элит
Январский кризис выявил ограничения прежней системы, а наследие Нурсултана Назарбаева предопределило необходимость пересмотра государственного аппарата. В этих условиях одним из ключевых направлений политики Токаева стала пересборка кадрового состава. Принципиальный аспект здесь - изменение маршрута политической карьеры. Жесткая административная вертикаль сменилась более открытой системой рекрутирования управленцев, а ропорциональный принцип голосования позволит партиям продвигать, в первую очередь, тех кандидатов, чьи компетенции отвечают современным вызовам. Это особенно важная возможность для молодых управленцев и представителей из регионов.
Повышение эффективности
В оценке Курултая как новой системы на первый план выходит понятная для граждан эффективность. Преимуществом может стать компактность: ускорение принятия решений, сокращение институционального дублирования и конфликтов внутри системы. В перспективе это может повлиять на уменьшение разрыва между властью и обществом. Когда орган формирует законодательную повестку на одном уровне, гражданам проще понимать, кто участвовал в принятии того или иного решения и кто несет ответственность за его последствия.
Отказ от европейской семантики
Переход от «парламента» к «Курултаю» само со себе не меняет его конституционной природы. Тем не менее перед нами не формальность, а проявление более широких тенденций, связанных с укреплением субъектности Казахстана. Во внешней политике этот процесс проявляется через многовекторное партнерство, во внутренней - через создание устойчивых государственных институтов и развитие национального самосознания.
Новая политическая модель показывает стремление Казахстана сформировать более самостоятельную институциональную и внешнеполитическую позицию без отказа от уже сложившегося стратегического партнерства. Для России это важный сигнал: ближайший союзник сохранил управляемость политической системы.
https://www.election.gov.kz/rus/news/acts/index.php?ID=10584
@politolog_listratov