В начале кампании в Госдуму самостоятельно, без партийной номинации, решили идти 80 человек. До бюллетеня добрались четверо - замминистра здравоохранения Дагестана Магомед Валихов, заместитель председателя правительства Ставропольского края Илья Дроздов, вице-губернатор Липецкой области Сергей Курбатов и действующий депутат Госдумы, бывший губернатор Ярославской области Анатолий Лисицын. Пять процентов от первоначального числа. По-моему, это уже не статистическая деталь кампании, а повод поговорить о самом институте самовыдвижения.
Главный барьер понятен - подписи. Самовыдвиженцу необходимо собрать не менее 3% подписей избирателей своего округа, а затем пройти их проверку. Если недостоверными или недействительными признаются 5% и более проверенных подписей, возникает основание для отказа в регистрации. За сухой юридической процедурой стоит полноценная полевая кампания: сборщики, обучение, логистика, юристы, собственная проверка подписных листов, деньги и очень жесткие сроки. Причем всю эту машину нужно построить еще до того, как ты вообще получишь право полноценно участвовать в выборах.
Самый показательный случай этой кампании - Станислав Наумов. Действующий депутат Госдумы собрал и сдал 16 831 подпись при необходимом минимуме 16 211. Избирательная комиссия отказала ему в регистрации после проверки подписей: недействительными или недостоверными были признаны 3873 из 8106 проверенных. Сам Наумов с выводами комиссии категорически не согласился и обжаловал решение, но 21 августа ЦИК отклонил его жалобу. История получилась особенно драматичной еще и потому, что во время сбора на одного из сборщиков напали, его ранили, а около 1,5 тыс. собранных подписей были похищены.
Есть и противоположный пример. Другой челябинский самовыдвиженец Владимир Корнев должен был представить 15 535 подписей, но сдал только 354. И вот эти два совершенно разных случая хорошо показывают устройство фильтра. Один кандидат фактически не смог создать необходимую инфраструктуру сбора. Другой создал ее, собрал требуемое количество подписей, вложил, по его словам, почти 4 млн рублей - но не прошел их проверку. То есть наличие реальной политической известности и даже серьезного организационного ресурса само по себе регистрации не гарантирует.
В этом и заключается парадокс. Самовыдвижение задумано как возможность для человека с собственной поддержкой выйти на выборы без партийного посредничества. Но технологически именно этот путь сегодня требует огромной инфраструктуры. У партийного кандидата уже есть региональное отделение, актив, юристы и организационный каркас. Самовыдвиженцу все приходится делать самому, фактически собирать с нуля.
Наумов после своей истории предложил разрешить собирать через «Госуслуги» до половины необходимых подписей. И вот это уже интересная дискуссия после выборов. Цифровизация давно пришла в само голосование, регистрацию избирателей и работу государства с гражданином. Логично спросить, почему подтверждение поддержки кандидата до сих пор в значительной степени остается бумажной процедурой.